— Заладил: нелегко, нелегко, — рассердился Лук.
Он пожалел, что заговорил с Арбузом.
Отвернулся, замолк. Но сытого всегда донимает скука, и Лук даже снизошел до беседы:
— Как ты сумел пробиться из твердых кочек, Подорожник?
— Я довольствуюсь малым и много тружусь, — еле слышно прошептал Подорожник, поскольку до плеч был еще в земле.
— Тебя вырезают здесь, а ты прорастаешь там. Вырвут с корнем, а ты пробиваешься рядом. Откуда у тебя столько силы духа, что не погибаешь в бесконечных гонениях?
— Сила духа крепнет от борьбы, — ответил Подорожник чуть громче, освобождая грудь от стиснувших глыб.
— От борьбы, говоришь? А чем ты силен?
— Врагами силен! — ответил Подорожник звонко. Лук не переносил высоких тонов — сытость больше нуждается в созерцательном покое. Поэтому он поморщился и с усмешкой спросил:
— Скажи,
— Скажи, Подорожник, что тяжелее всего на свете: умирать от жажды на солнцепеке, быть раздавленным Копытом, вырванным с корнем или порубленным неумолимым Железом?
— Самое трудное — не обидеть другого. Лук с удивлением приподнялся и ахнул: Подорожник уже выращивал детей. Испугался Лук.
— Вырастут его дети — выпьют всю влагу, которой люди поливают меня. Тогда самому придется доставать воду из твердой, жадной, мрачной глубины. Нет, нет, только не это! — ужаснулся Лук и закричал:
— Же-ле-зо! Сюда!!! Напрасно пытался Арбуз остановить его. Лук кричал все сильнее.
Явилось Железо и начало кромсать бунтаря. Кромсать за то, что живет… да еще и на своей земле.
— О, Лук! — закричал погибающий. — Праздность и лень породили в тебе зависть и довели тебя до предательства! Если есть на свете справедливость, пусть сделает тебя таким горьким, как моя судьба! Арбуз же за доброту — полным, как мои надежды! И сладким, как сон. Острым было свирепое Железо. Острым, но слепым. Чувствовало оно, что уничтожило Подорожник, но не видело, что сеет его детей, омытых вместо влаги слезами и соком самого Подорожника.
Рядом с могилой Подорожника вскоре на свет начали пробиваться его дети. В разрыхленной и влажной земле им было легче, и они росли быстрее. Увидел их Лук — горечь обожгла его и начала сушить. От бессильной ярости сам себя он грыз, уменьшаясь на глазах. Увидел и Арбуз детей Подорожника — сладость радости разлилась в его душе. А когда внуки пробились на свет, то увидели Лук уже таким, какой он сейчас. И Арбуз увидели другим — какой он в наши дни.
